О Кэрролле в духе Кэррола - подкупающе несерьезная биография
18 января
О Кэрролле в духе Кэррола - подкупающе несерьезная биография
Когда перед Григорием Кружковым встала задача написать биографию абсурдиста, он понял, что писать ее скучно будет "просто грешно". Так родилась эта острая (в том смысле, что наполовину состоящая из острот) смесь правды, юмора, небылиц и истории.
"Что и требовалось доказать" - биография, которую читаешь взахлеб, как самостоятельное художественное произведение. Даже банальный факт про число детей в семье Доджсонов (вы помните, да, что Льюис Кэрролл - псевдоним Чарлза Доджсона?) у Кружкова становится поводом для игры:
Читаешь - и видишь этого обаятельного и чудаковатого профессора, с серьезным лицом и горящими глазами, который только что уговорил нового подопытного посидеть неподвижно, а теперь ястребом несется в темную комнату - за стеклянной пластинкой и растворами.
Книга получилась легкой и светлой, местами меланхоличной и очень смешной.
Источник chitayte_detyam
"Что и требовалось доказать" - биография, которую читаешь взахлеб, как самостоятельное художественное произведение. Даже банальный факт про число детей в семье Доджсонов (вы помните, да, что Льюис Кэрролл - псевдоним Чарлза Доджсона?) у Кружкова становится поводом для игры:
"У Чарльза было десять братьев и сестер, точнее, трое братьев и семь сестер. Не многовато ли? Это как сказать. Если вам сразу привести такую ораву ребят и объявить: "Это твои братья и сестры", может быть, и многовато. Но если добавлять их понемножку, по одному в год или в два года, то организм привыкает. Говоря по-научному, адаптируется".Или вот байка из университетской жизни. Чарлз тогда еще не стал знаменитым Кэрроллом, но уже попробовал себя в степенной роли профессора математики:
"...узнав, что колледж выделил кафедре естественных наук дополнительную комнату для хранения гербариев, Кэрролл послал шуточное прошение в ученый совет Крайст-Черч - выделить кафедре математики специальную КОМНАТУ ДЛЯ ДЕЛЕНИЯ С ОСТАТКОМ, оборудованную СТОЛАМИ ДЛЯ ДЕЛЕНИЯ ЦЕЛЫХ ЧИСЕЛ и ШКАФАМИ ДЛЯ ХРАНЕНИЯ ОСТАТКОВ".В новую биографию вошли переводы ранних стихов Кэрролла, которые вы вряд ли еще где-то читали, черновики первой "Алисы", письма (реальные вперемешку с мастерски стилизованными) и много-много фотографий, которыми так увлекался писатель. Впрочем, опять-таки, никаких тебе просто фотографий: Григорий Кружков по шагам описывает процесс получения снимков. Будто подглядывает за Кэрроллом.
Читаешь - и видишь этого обаятельного и чудаковатого профессора, с серьезным лицом и горящими глазами, который только что уговорил нового подопытного посидеть неподвижно, а теперь ястребом несется в темную комнату - за стеклянной пластинкой и растворами.
Книга получилась легкой и светлой, местами меланхоличной и очень смешной.
Источник chitayte_detyam